Черемышево Село Черемышево известно с 1596 года, упоминалось также как  Богородское (по Казанско-Богородицкой церкви, построенной   в 1741 году). Принадлежало князьям Кропоткиным, затем князьям  Болховским. В конце XVIII века перешло по наследству к  Надежде  Сергеевне Великопольской   (Моисеевой, урожденной княжне  Болховской), а от нее — к ее сыну  Николаю Алексеевичу Моисееву .  Затем было выкуплено   Петром Гавриловичем Осокиным  ( см. ниже).  1970 г. — 287 2010 г. — 56 1782 г. — 227  1859 г. — 590 1908 г. — 821 1920 г. — 956 1949 г. — 487 Число жителей: Дед < Николай Алексеевич Моисеев > пристрастился к крупной карточной  игре и другим излишествам. По натуре своей он был очень мягок   и увлекающийся. Семейная жизнь была нерадостная, а детей было  много. Из имений, принадлежавших моему деду, он продал Надеждино  и Среднюю Ию Лаишевского уезда. Под конец у него осталось одно  Черемышево. Правда, это было богатейшим имением с роскошным  домом в 29 комнат. Лес на этот дом дедушка выиграл в карты   у помещика, владевшего деревней Собакино Казанского уезда, где был  громадный сосновый бор. Дом был затеян на широкую ногу,  по-видимому, когда средства были еще хороши, но уже по внутренней  его отделке и меблировке видно, что средства стали иссякать. При жизни деда семья жила по зимам в Казани. После его смерти  пришлось сократиться — стали жить в Черемышеве. Опекуном  малолетних был назначен племянник деда,сын его единоутробной  сестры  Прасковьи Ермолаевны Великопольской , в замужестве   за  Гаврилой Ивановичем Осокиным , Петр Гаврилович. Он играл   в семье громаднейшую роль, распоряжался бесконтрольно имуществом  сирот и их судьбой в течение долгих лет.  Когда дети позврослели, они вышли из-под опекунства Петра  Гавриловича, но не перестали быть зависимыми от него.   < Единственный сын Варвары Ивановны >  Борис Николаевич   был  малоспособным и избалованным. Он жил в Черемышеве. В Казань он  ездил нечасто, кутил и ухаживал за актрисами, но сильно боялся Петра  Гавриловича, так как тот продолжал его и взрослого держать в ежовых  рукавицах. Эти недружелюбные отношения, несомненно, привели к катастрофе  разорения несчастного дяди.  Неподходящие приятели, томительная скука праздной деревенской  жизни довели дядю до полного разорения и сумасшедшего дома.  Черемышево, заключавшее в себе более 2000 десятин, хотя и было  заложено, но все же представляло из себя значительную ценность,   и не только дядя, но и все его остальные его семейные могли жить  безбедно. При неумении хозяйничать доходов не хватало, дядя начал  занимать небольшие суммы по векселям у евреев и при этом долго   и тщательно скрывал свои аферы от Петра Гавриловича. Мне говорили,  что собственно первоначальная сумма, которую занял дядя, составляла  3000 рублей. Началась обыкновенная история с переписыванием  векселей с прибавкой к ним процентов. Жид, который давал деньги,  долго милостиво делал всякие льготы и когда догнал до известной  суммы, которую еще можно было получить с Черемышева  —  совершенно неожиданно для семьи предъявил векселя ко взысканию.   Я не знаю суммы взыскания — но это как громом поразило бабушку   < Варвару Ивановну Моисееву, мать Бориса Николаевича > и привело   в бешенство Петра Гавриловича.  Тут началось что-то темное и не выявленное. Хотя долг был и большой,  но, конечно, Черемышево его бы два раза выдержало при уменьи. Петр  Гаврилович заявил, что он спасает положение, берет на себя  Черемышево и уплачивает долги Бориса Николаевича, но с тем, чтобы  последний немедленно уезжал из Казани куда хочет с глаз долой. Будто  бы Людмила < дочь Петра Гавриловича, будущая баронессса Буксгевден >  умоляла отца не давать всеми любимое Черемышево в чужие руки.   У меня нет цифровых данных,  я могу говорить только о том, что тогда,  да и после говорили, что Черемышево досталось Петру Гавриловичу  даром.  Словом, Борис Николаевич потерял буквально все и поступил опять на  военную службу в чине штабс-капитана в резервный батальон в Пензе.  Прожил он там недолго — я думаю, не более двух лет. Мать < Надежда  Николаевна Моисеева, сестра Бориса Николаевича > привезла брата  обратно в Казань и его поместили в лечебницу. Дядя в Пензе пил,  заболел и кончил сумасшествием. Вскоре по приезде в Казань он  скончался. Гибелью этого несчастного семья обязана, главным образом, Петру  Гавриловичу. До покупки Черемышева Петр Гаврилович считался очень  богатым человеком. Может быть, это случайность, но не кристальная  чистота покупки Черемышева была поворотом в его делах в дурную  сторону. Началось постепенное разорение, и не раз говорили, что точно  крест какой-то поставил Петр Гаврилович на своем благосостоянии  от  этого Черемышева, столь дорогого и милого всей семье Моисеевых и нас  всех. Из воспоминаний  Бориса Петровича Ильина кн. Сергей Борисович  Болховской Николай Алексеевич  Моисеев Петр Гаврилович  Осокин Варвара Ивановна  Моисеева (Аникеева) Надежда  Николаевна Ильина  (Моисеева) ENG ВСЕ УСАДЬБЫ КАЗАНСКАЯ  ГУБЕРНИЯ ПЕТРОВО АРКАТОВО ПАНОВА ГОРА ТАГАШЕВО ЕЛАНЬ КЛЯНЧИНО ЧЕРЕМЫШЕВО НАДЕЖДИНО СРЕДНЯЯ ИЯ КАЙМАРЫ ШУШАРЫ КОЗЛОВКА ТВЕРСКАЯ  ГУБЕРНИЯ ЧУКАВИНО КОНОПЛИНО КАЗАНЬ ИЛЬИНЫ БОРАТЫНСКИЕ ВЕШНЯКОВЫ БОЛХОВСКИЕ ВЕЛИКОПОЛЬ-  СКИЕ ОСОКИНЫ enquiries@ilyinsfamily.com ГЕН. ДРЕВО ХРОНОЛОГИЯ ПОРТРЕТЫ УСАДЬБЫ ВОСПОМИНАНИЯ ИСТОРИЯ СЕМЬИ ИЛЬИНЫХ